Нюра Шарикова (sharikowa) wrote,
Нюра Шарикова
sharikowa

Categories:

Коммуналка — наше все

Сразу после революции 1917 года программа расселения людей в коммунальные квартиры подразумевала под собой разрушение института семьи как главной ячейки буржуазного общества. Коммуны были романтизированы! Жизнь на виду у всех соответствовали коммунистической мечте о гражданском равенстве
    
  

Квартирный вопрос
    
Процесс «жилищного уплотнения» был проведен в Советском Союзе со всей решительностью по принципу «взять все и поделить»! Однако, как показал опыт, жилья все равно всем не хватило. Так возник пресловутый булгаковский «квартирный вопрос», который «испортил москвичей», а СССР преумножился коммуналками…
    
  
С первых лет своего существования коммунальные квартиры в СССР стали явлением не только бытоустройства, но и чуть ли не мироустройства — целая философия совка. В коммуналках ковался совершенно новый тип человека готового к любым трудностям.
    
  
Многие известные писатели, среди них Ахматова, Пастернак, Маяковский, Булгаков, Ильф, Петров и др., на разных этапах своей биографии жили (а иные и умирали) в ком­муналках. 
Тем кто сегодня живет в своих собственных квартирах трудно представить себе, что в коммуналке в дверь сортира может кто-то постучать с требованием сию же минуту вытряхивать свою задницу из помещения. А в кастрюлю, стоящую на плите, может сунуть нос любая любопытная соседка… Однако именно так все и было.
    
  
Лучше всего советскую коммунальную квартиру описал Булгаков в «Мастере и Маргарите». Огромный длинный коридор, освещаемый крайне редко, полный странных, волшебных и ненужных предметов. Санки с рейкой, оторванной через одну, канистры с неясными жидкостями, коробки со сломанными игрушками, шкафы с одеждой, которую никто никогда не носил, обувь только на левую ногу, мотки проволоки и шнурков. Велосипед тоже был, детский трехколесный. Дети, случавшиеся в этой квартире, рассекали на велосипеде по коридору, как на гоночном автомобиле, скорость набирая изрядную…
    

  
Вы здесь не одни!
    
Типичная коммуналка в СССР — это длинный коридор-пенал с одним окном, куча комнат и один туалет на несколько семей! По утрам один сортир с боем брали 28 человек. И вот уже соседская девчонка с плачем бежала к маме — «мамочка, там кто-то уже пятый раз бумажку отрывает, а все не выходит»… 
Общая кухня, несколько плит, которых, ясно дело, на всех не хватало, столы. Их использовали только для разделки. Питались все в своих комнатах.
    

    
Телефон, тоже один, заляпанный потными руками и шкаф с книгами, которые никто не читал. На входной двери — длиннейший список фамилий с пометками «звонить три раза» или «стучать раз, но сильно», «два долгих звонка, один короткий». А в уборной плакат: «Граждане! Помните, что вы здесь не одни! Люди ждут!»
    

    
Незаменимым местом складирования макулатуры и прочего хлама был балкон. Здесь хранились подшивки советских газет, журналы «Работница» и «За рулем». Здесь «жили» ржавеющие детские санки, сломанные лыжи и «велики», приколоченные к стенке или потолку. Хозяева вечно спотыкались о трехлитровые банки с соленьями-вареньями и мешки с картошкой. Однако при всем при этом советские хозяйки все же умудрялись развешивать на балконах мокрое белье.
    

    
В тесноте, да не в обиде
    
Чаще всего, оби­татели советских коммуналок жили дружно, заботились друг о друге, взаимно присматривали за детьми, совместно проводили досуг; кухня служила своего рода салоном, где обсуждались книги и спектак­ли, читались стихи. Особенно радовали праздники с импровизированной программой, включающей в себя вначале дружное застолье за общим столом на кухне. Долгое соседство сближало жильцов, волей-неволей пре­вращая их в своего рода семью с общими проблемами, раз­влечениями, интересами.
    

    
Нельзя не вспомнить о летних заготовках овощей и фруктов на зиму. В них участвовали все — кто советом, кто делом. Потом хранили закатанные банки в общем чуланчике на кухне или на балконе. 
В равных условиях обитали и академики, и алкоголики.
    

    
Общими были проблемы, нечистоты и тараканы, причем как в голове, так и на кухне. За стенами то и дело слышались шаги соседей, а тесные комнатушки напоминали скорее каморки… Но, как говорят: «В тесноте, да не в обиде!». Воевали чаще всего разве что с вездесущими «соседями» — тараканами. 
Тараканы были отдельной статьей. Их было много… Нет — их было очень много. Они были везде и они были разные… По ночам их было слышно. Было слышно как они пробегают по полу мимо кровати, по стенам, их было видно даже на окнах в свете окон дома на против. Их морили, но на смену дохлым тут же приходили живые… 
Их нещадно, но безуспешно травили, за ними гонялись с тапочкой в руке, но рыжее племя было неистребимо. Людям ничего не оставалось, как «добродушно» сожительствовать с ними.
    
Две стороны одной коммуналки
    
И все же далеко не всегда в коммунальной семье царил мир: интриги, склоки, взаимная слежка, доносы и травля были довольно обычной картиной. С одной стороны, квартира воплощает братство и взаимопомощь людей перед лицом испытаний и невыносимых условий существова­ния. С другой стороны, «коммуналка» сосредотачивала в себе все ужасы тоталитаризма: тиранию, доносы, страх и бесправие.
    

    
Ведь в коммунальной квартире встречались персонажи на любой вкус: тетя Маша в расстегнутом до пояса халате; дядя Петя вечно бухой на кухне; соседка Светка к которой каждую неделю приходил новый хахаль; потомственная ведьма, которая гадала всем на картах, поглаживая свою черную кошку на коленках; ревнивый муж, который ревнует ведьму даже к дверному косяку. 
Иногда соседями оказывались гнусные персонажи: лютые алкоголики, сумашедшие бабки.
    

    
Так и жили: алкаши частенько обпивались и били друг другу морды, бабка варила свои супы из тухлой курицы (холодильника у нее не было, а продукты она покупала регулярно) и гладила белье холодным утюгом… 
А вот дед. Он душится каким то клопомором, именуемым одеколоном, потом идет на кухню и жарит себе на сале какую-то гадость. Вот это был амбре! Перемежалась эта вонь с ароматом перегара и с запахом потных носков идущим из комнаты дяди Пети… 
Но и в лучшем, и в худшем варианте личные дела каждого протекали на глазах всех, и сохранить privacy удавалось редко: «Каждый досконально знал жизнь другого, знал ее во всех деталях, знал белье соседа, его любовниц, его обеды, его долги и болезни… Обыск у одного, понос у другого создавали бессонницу у всех соседей.
    

 
  
Спасибо за предоставленный материал автору текста: историку, журналисту Владимиру Шарикову.
Использование текста возможно только с указанием ссылки на первоисточник (Сайт "СССР. Под знаком качества")
Tags: СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments